Система — это единственный учитель, который не оставляет шанса на пересдачу. Можно быть отличником, зубрилой или хулиганом. Но когда правительство принимает «Акт о военной реформе», эти ярлыки перестают иметь значение. Потому что теперь урок будет один. Выжить или умереть. И в классном журнале напротив твоей фамилии поставят не оценку, а крест.

«Королевская битва» рассказывает о Японии недалёкого будущего, где молодёжь перестала уважать старость. Чтобы вернуть порядок, чиновники раз в год отбирают случайный школьный класс, высаживают его на заброшенном острове и выдают оружие. Убиваешь — выживаешь. Отказываешься — взрывается ошейник. Ученики класса B — замкнутый Сюя Нанахара, роковая красавица Норико, хулиган Китано и другие подростки — просыпаются в казарме, не понимая, что с ними произошло. В «Королевской битве»» точка невозврата наступает в тот момент, когда раздаётся первый выстрел. Это не учебная тревога. Это сигнал к бойне. И с этой секунды вчерашние друзья начинают смотреть друг на друга не как на одноклассников, а как на цели.

Киндзи Фукасаку подошёл к жанру без пафоса. Его камера фиксирует каждую смерть почти документально: крупные планы глаз, которые за секунду до этого были живыми, детские лица, залитые кровью. Саундтрек Масами Тино — классические мотивы, которые звучат особенно жутко на фоне подростковых криков. «Тарантино сказал, что если бы он снимал «Королевную битву» раньше, то «Убить Билла» не было бы», — смеялся Фукасаку . Но здесь нет стилизации. Есть только страх, от которого зритель не может отвести взгляд. Актёрам тогда было по 15–25 лет, они реально боялись и снимали сцены без дублёров, что сделало эмоции настоящими .

Финал не даёт передышки. Сюя и Норико остаются вдвоём. Они стоят на краю скалы, держатся за руки и смотрят в море. У них нет оружия. Только выпускной костюм, испачканный в крови, и надежда, что их успеют спасти лодки береговой охраны. Фукасаку оставляет зрителя с тишиной, в которой слышен только плеск волн. Вопрос повисает в воздухе: а что, если это не фантастика? Что, если однажды система действительно решит, что ты — лишний? И тогда ни один ошейник не покажется тебе слишком тугим. Потому что самый страшный ошейник — это страх не умереть, а убить того, кого вчера называл другом.