Семья — это единственная петля, которая затягивается туже, чем виселица на Смолл-Хит. В самом деле, можно уйти в отставку, отрастить кардиган и писать мемуары в поместье за городом, убеждая себя, что война осталась в окопах. Однако когда из темноты выходят призраки брата, которого ты сам задушил в пьяной драке, и сестры, чья кровь осталась на мостовой Бирмингема, в итоге становится ясно: от себя не сбежать даже в бессмертие.

Прежде всего, именно Том Харпер в «Острых козырьках: Бессмертном человеке» переносит зрителя в 1940 год, где нацистские бомбы падают на заводы Бирмингема, в то время как в тишине догорающей Англии зреет операция «Бернхард» — реальная попытка Третьего рейха обрушить британскую экономику фальшивыми деньгами. Кроме того, согласно сюжету, Томми Шелби живёт в добровольном изгнании, разговаривает с могилами и прячет от мира правду о смерти Артура. 

Стоит отметить, что Харпер, сменивший режиссёра сериала Отто Батерста, отказывается от привычной для франшизы неторопливости в пользу жёсткого, почти клипового монтажа. Так, например, Бирмингем здесь — не просто декорация, а скорее израненное тело города, по которому бродят новые «остроносые»: молодые отморозки Дюка, крадущие морфин из госпиталей и оружие, предназначенное для фронта. В свою очередь, Кеоган играет наследника с пугающей точностью — действительно, в его Дюке угадывается и отцовский шарм, и та бездонная пустота человека, который не знал отца.

Переходя к финалу, следует подчеркнуть, что он обрушивается на зрителя с той же беспощадностью, с какой жизнь забирает Шелби. Так, например, Аду убивают на улице. В то же время Томми, нашедший в себе силы отомстить за неё, смертельно ранен в подземельях Ливерпуля. Далее он просит Дюка о пощаде, и тот стреляет в отца, чтобы избавить от мук — и, следовательно, навсегда занять его место в иерархии клана.