Прошлое — это яд, который медленно всасывается в кровь. Можно уехать на край света, сжечь за собой мосты и притворяться мёртвым десять лет. Но однажды ты вернёшься — и окажется, что всё это время смерть ждала тебя дома.

Стивен Найт, Том Харди и его отец Чипс в «Табу» создали историю, которую сам Харди вынашивал годами . 1814 год, Лондон. Джеймс Кизия Делейни возвращается из Африки после смерти отца. Все считали его мёртвым. Он привозит с собой четырнадцать украденных алмазов, шрамы на теле и связь с потусторонним миром, которую не объяснить словами . В «Табу» точка невозврата наступает не в первой драке, а в тот момент, когда Делейни произносит: «Я не имею ничего против Ост-Индской компании. Я имею всё против неё». С этой секунды он объявляет войну первой транснациональной корпорации в истории человечества.

Создатели воссоздали Лондон начала XIX века с пугающей достоверностью. Грязь, копоть, сырость — здесь не гламурная Англия из романов Джейн Остин, а выгребная яма, где люди живут вровень с крысами . Операторская работа Марка Паттена, постоянного соавтора Ридли Скотта, превращает каждый кадр в полотно, достойное музея . Харди играет человека, который разговаривает с мертвецами, носит в себе африканское колдовство и смотрит на врагов так, будто уже видел их гибель . Джонатан Прайс в роли сэра Стюарта Стрэнджа — идеальное воплощение холёного зла, которое носит дорогие костюмы и подписывает смертные приговоры не моргнув глазом .

Вокруг Делейни плетётся паутина из шпионов, убийц и продажных политиков. Американцы хотят его землю на острове Нутка, британцы хотят его молчания, Ост-Индская компания хочет его смерти . Но у него есть только горстка союзников: старая служанка, немой слуга и сестра Зилфа, которую он любит так, как любить запрещено. Сцены между Харди и Уной Чаплин пропитаны таким напряжением, что кажется, экран сейчас загорится.