Одиночество — это единственная болезнь, которая лечится только полным слиянием с другим организмом. Даже если этот организм — инопланетная слизь, которая хочет жрать головы и разговаривает с тобой в собственной голове.

Рубен Флейшер в «Веноме» взял одного из самых мрачных персонажей комиксов и превратил его в бадди-муви, где главный герой вынужден уживаться с паразитом, который одновременно и беда, и спасение.

Эдди Брок — журналист-расследователь из Сан-Франциско. У него есть работа, невеста Энн и принципы, которые стоят ему всего. Он лезет не в своё дело — в лабораторию Карлтона Дрейка, миллиардера-визионера, который ставит эксперименты над бездомными, пытаясь скрестить их с инопланетными организмами. В «Веноме» точка невозврата наступает не в момент заражения, а когда Эдди просыпается и слышит в голове чужой голос: «Я Веном. А ты теперь мой». С этого момента он перестаёт быть просто неудачником и становится чем-то большим. Или меньшим. В зависимости от того, сколько голов он откусит до ужина.

Харди здесь играет на грани гениальности и безумия . Он бормочет, жуёт, разговаривает сам с собой и выглядит так, будто снимался в двух разных фильмах одновременно. Критики фильм разругали: 30% на Rotten Tomatoes, обвинения в «примитивной режиссуре» и «скучном злодее» . Empire написал: «Ни триумф, ни провал, а просто посредственная история происхождения» .

Зрители оказались добрее. Фильм собрал 856 миллионов долларов и породил сиквел. Потому что в этом абсурде есть своя магия. Веном, который сначала обещает вырвать кому-то позвоночник, а к финалу отказывается прыгать с небоскрёба, потому что Эдди не хочет умирать, — это странная, но работающая химия . Сцена в ресторане с живым лобстером, разговоры в душе и финальная битва, где два симбиота выясняют отношения быстрее, чем зритель успевает понять, кто из них кто.