Память — это единственная болезнь, которую лечат вырезанием. Можно прийти в клинику, заказать процедуру и проснуться с чувством, что тебя лишили чего-то важного, но уже не понять, чего именно. Проблема в том, что стирать чужое лицо — всё равно что вырывать страницы из книги, которую ты сам же и написал. Без них история рассыпается, а ты остаёшься с белыми листами и странной тоской, которая не поддаётся лечению.

Мишель Гондри в «Вечном сиянии чистого разума» взял сценарий Чарли Кауфмана, который годами не мог найти финансирование, и превратил его в самый нежный фильм о расставании в истории кино. Джоэл узнаёт, что его бывшая девушка Клементина стёрла его из памяти. В отчаянии он приходит в ту же клинику, чтобы сделать то же самое. Пока врачи стирают воспоминания, его сознание отчаянно пытается спрятать Клементину в самых дальних уголках памяти — там, где они были счастливы.

В «Вечном сиянии» точка невозврата наступает не в момент процедуры, а когда Джоэл понимает, что память о Клементине — это единственное, что у него есть. Даже если она приносит боль. Даже если он больше никогда её не увидит. Гондри снимает так, что реальность и воспоминания переплетаются в одном кадре: машины ездят по заснеженным пляжам, дома рушатся, а лица пропадают, оставляя только пустоту. Керри, известный по комедиям, здесь играет человека, который впервые в жизни не улыбается. Уинслет, с волосами цвета лайма, создаёт образ женщины, которую невозможно забыть, даже если очень захотеть.