Время — это единственная река, в которую нельзя войти дважды, особенно когда речь идёт о Второй эпохе Средиземья. Можно потратить миллиард долларов, построить декорации, от которых захватывает дух, и собрать актёров со всего света. Но если внутри этой красоты не бьётся сердце Толкина, зритель чувствует фальшь быстрее, чем Галадриэль чувствует приближение тьмы.

Патрик МакКей и Джон Д. Пейн в «Кольцах власти» взяли на себя непосильную ношу — рассказать историю, которую сам Профессор лишь набросал в приложениях к «Властелину колец» . Действие разворачивается за тысячи лет до появления хоббитов и Братства. Юная Галадриэль одержима местью за убитого брата и уверена, что Саурон не исчез, а лишь затаился.

В «Кольцах власти» точка невозврата наступает не в битве, а в тот момент, когда зритель понимает, что Халбранд — тот самый выживший король Южных земель — на самом деле Саурон, принявший человеческий облик . Два сезона он ходил рядом с Галадриэль, втирался в доверие к эльфийскому кузнецу Келебримбору и помогал ковать Три кольца эльфов, чтобы потом обратить это знание против всех свободных народов.

Визуально сериал безупречен: Казад-Дум с его золотыми чертогами, Нуменор, напоминающий утопию, обречённую на гибель, и величественный Линдон — всё это стоит каждого из потраченных 465 миллионов долларов за первый сезон . Гномы Дурин IV и Диса дарят ту самую теплоту, которой так не хватает высоколобым эльфийским советам . Но главное чудо происходит там, где его меньше всего ждёшь: в отношениях простой мохноножки Нори и упавшего с неба Странника, который к финалу второго сезона наконец вспоминает своё имя — Гэндальф