Прошлое — это единственная тюрьма, в которой человек сидит без решетки. Можно сменить страну, имя и даже внешность. Но однажды в дверь постучат те, кто помнят, кем ты был на самом деле. Стивен Зеллиан в «Рипли» взял роман Патриции Хайсмит и растянул его на восемь часов черно-белого нуара, где главное оружие — не пистолет, а умение ждать и смотреть.

Нью-Йорк, начало шестидесятых. Том Рипли  — мелкий мошенник, который выживает за счет махинаций с письмами и фальшивых подписей. Однажды частный детектив находит его в баре и предлагает сделку: богатый промышленник Гринлиф хочет вернуть из Италии сына-бездельника Дикки. Том соглашается, садится на пароход и приплывает в солнечный Атрани. Там он встречает Дикки, его подружку Мардж и мир, где деньги текут рекой, а искусство — просто приятное хобби. В «Рипли» точка невозврата наступает не с убийством, а в тот момент, когда Том впервые примеряет рубашку Дикки перед зеркалом. Он хочет не просто жить его жизнью — он хочет быть им.

Зеллиан, сценарист «Списка Шиндлера», делает странную вещь: он убивает цвет. Италия без синевы и солнца превращается в лабиринт из лестниц, статуй и теней, где каждый кадр хочется повесить на стену . Оператор Роберт Элсвит снимает так, что фактура камня и блеск мрамора становятся важнее лиц . Скотт играет Рипли не обаятельным психопатом, как Мэтт Деймон, и не сексуальным хищником, как Ален Делон. Его Том — застывший, почти мертвый внутри человек, который умеет только копировать . Он не чувствует ничего, кроме зависти к чужой красоте. Даже убийство Дикки показано как тяжелая работа: лодка, весло, тело, которое никак не тонет . Никакой страсти, никаких слез. Только расчет и усталость.

Второе убийство — Фредди Майлза — сложнее. Том вынужден таскать труп по лестницам, прятать от горничной, сидеть рядом с ним в темноте. В какой-то момент мертвый Фредди падает ему на плечо, и это единственное прикосновение, которое Рипли получает за весь сериал .