Шпионаж — это единственная работа, где увольнение часто означает пулю в затылок. Можно быть блестящим аналитиком, годами скрывать от невесты свои командировки и считать, что главное оружие — это цифры, а не кулаки. Но когда в московском отеле агент, который должен был встретить тебя в аэропорту, достаёт пистолет и говорит «Плохие новости, мистер Райан», выясняется: шпионские романы, с которыми ты рос, — это инструкция по выживанию. И времени на перечитывание нет.

«Джек Райан: Теория хаоса» Кеннета Браны рассказывает о перезагрузке некогда популярного . Конец 2000-х, молодой и амбициозный ветеран Афганистана, который пишет диссертацию и работает на Уолл-стрит, находит финансовую аномалию: русский олигарх Черевин готовит обвал доллара. В «Теории хаоса» наступает в тот самый миг, когда Райан, только что утопивший киллера в ванне, понимает: он здесь не для того, чтобы искать ошибки в отчётах. Он здесь для того, чтобы выжить. И чтобы спасти невесту, которая по случайности оказалась в гостиничном номере.

Этот фильм — классический. Крис Пайн старательно создаёт образ «ботаника поневоле», который в стрессовой ситуации превращается в настоящего оперативника. Кеннет Брана, в свою очередь, играет злодея с глубокими глазами, циррозом печени и тоской по Наполеону. Это придаёт его злодейству хоть какую-то не «картонную» глубину. Единственная, кто здесь кажется потерянной — Кира Найтли, чья роль возлюбленной сводится к истерикам по телефону и удивлённому «Что? Ты шпион?!»

Перезапуск, который не взлетел, но пытался. Картина «Джек Райан: Теория хаоса» — это попытка скрестить «Джейсона Борна» с «Крепким орешком» на фоне кризиса, где вместо эмоций — погони, а вместо логики — патриотизм. Смотреть, если вы готовы признать, что Костнеру идёт быть наставником, Пайну — бегать по крышам, а русским — пить водку в окружении антиквариата. История напоминает: иногда перезапуск — это просто «выстрел в молоко», и даже великие актёры не могут скрыть дыры в сценарии.