Современные отношения — единственная война, где нет оружия, но есть двое. И каждый приносит свою веру, свою семью и свой подкаст о сексе. Эрин Фостер в «Никто этого не хочет» превратила собственную историю обращения в иудаизм в ромком, который работает как тёплый плед.

Лос-Анджелес, наши дни. Джоанна ведёт подкаст про секс и давно не верит в любовь. Ной — молодой раввин, только что расставшийся с невестой, которую за него выбрала семья. Они встречаются на вечеринке, и химия между Кристен Белл и Адамом Броуди взрывает экран тише, но мощнее любого спецэффекта. В «Никто этого не хочет» точка невозврата наступает, когда Джоанна впервые приходит в синагогу — не ради шутки, а чтобы просто оказаться рядом с ним.

Фостер отказывается от типичных американских горок. Здесь нет мучительных расставаний. Вместо этого — тёплая правда о том, как трудно вписаться в чужую культуру, когда ты приносишь свинину, не зная, что это запрещено.

Джоанна решает принять иудаизм. Ной готов быть с ней, даже если она не обратится. Сериал заканчивается не свадьбой, а тихим обещанием, что они разберутся вместе.