Человечность — это не то, с чем рождаются. Это то, что иногда приходится открывать в себе, когда ты перестаёшь быть человеком.

Нил Бломкамп в «Районе №9» взял дебютный сценарий, 30 миллионов долларов и съёмочную группу без звёзд, чтобы снять фильм, который стал главным фантастическим откровением десятилетия. И заодно напомнил: апартеид никуда не делся, он просто сменил цвет кожи на цвет щупалец.

1982 год. Инопланетный корабль зависает над Йоханнесбургом и не двигается с места. Люди вскрывают его, находят внутри миллионы истощённых, больных существ и селят их в трущобах под номером 9. Проходит 20 лет. Пришельцы живут в грязи, едят кошачьи консервы, торгуют оружием с нигерийской мафией, а люди называют их «креветками» и требуют выселить.

Викас Ван дер Мерве — мелкий чиновник, которому поручено переселить пришельцев за город. Он не злодей, просто винтик в системе. Подписывает бумаги, раздаёт ордера на выселение и мечтает о повышении. Пока на очередном обыске не натыкается на баллончик с инопланетной жидкостью. Она распыляется ему в лицо. Через несколько часов его рука начинает меняться.

В «Районе №9» точка невозврата наступает не в перестрелке, а когда Викас понимает: он становится одной из «креветок». Работодатели хотят препарировать его живьём, жена отказывается верить, тесть объявляет охоту. Единственный, кто может помочь — инопланетянин Кристофер Джонсон, который три года копил топливо, чтобы улететь домой и вернуться с лекарством для своих. Проблема: топливо конфисковали, сына Кристофера отдали на опыты, а времени почти нет.