Прошлое — это единственная дверь, которую можно закрыть, но нельзя запереть. Рано или поздно она открывается снова, и в коридор влетают люди, которых ты когда-то любил, но забыл спросить, хотят ли они быть воспоминаниями. Марк О‘Роу в «Сезоне измен» взял двух Киллианов — Мерфи и Скотта — и запер их в пригороде Дублина, чтобы посмотреть, как быстро идеальный фасад треснет под тяжестью обычной скуки.

Джим и Даниэль, Ивонна и Крис живут в соседних домах, жарят мясо на барбекю и ходят на ужины друг к другу. Дети, ипотека, разговоры о погоде. Всё как у людей. Пока однажды ночью что-то не щёлкает. Обычная ссора, обычная обида, обычный звонок соседке. А потом — обычная измена, которая перестаёт быть обычной, когда понимаешь, что это не случайность, а диагноз всей вашей идеальной жизни. В «Сезоне измен» точка невозврата наступает не в постели, а наутро, когда нужно смотреть в глаза человеку, который всё ещё верит, что ты вчера просто уснул перед теликом.

О‘Роу снимает без надрыва, без музыки, почти документально. Камера застывает в углах гостиных, где ещё час назад смеялись, а теперь молчат так громко, что закладывает уши. Киллиан Мерфи здесь не Пиппа Картер и не Томас Шелби. Он просто уставший мужчина, который однажды забыл, зачем вообще женился. Эндрю Скотт играет ту самую дружбу, которая дороже любви, но именно она разбивает всё вдребезги.

Финал не даёт ответов. Две семьи разлетаются, как битое стекло. Кто-то пытается склеить, кто-то уходит навсегда. А дети остаются играть в песочнице, не понимая, почему взрослые так боятся счастья, когда оно прямо здесь, в трёх метрах от крыльца.