Космическая опера, где Золушка моет полы, а прекрасный принц прилетает на гравиботинках с собачьими ушами. «Восхождение Юпитер» (2015) — это самый дорогой и самый искренний постмодернистский аттракцион десятилетия: фильм, где на создание галактической бюрократии потратили 176 миллионов долларов, а Шон Бин играет человека-пчелу и всё равно умирает.

Юпитер Джонс драит туалеты богатых соседей, пока на неё не падает Ченнинг Тейтум с волчьими генами и гравиботинками. Оказывается, она — генетическая копия умершей Королевы Вселенной и законная владелица планеты Земля. А Земля — это гигантское поле для сбора биоматериала, из которого космическая элита делает сыворотку вечной жизни. Трое наследников дома Абрасакс хотят её то ли убить, то ли жениться, то ли просто посмотреть, как красиво взрываются декорации.

Конфликт фильма — не в сюжете, а в зрителе. Вачовски запихнули в два часа всё, что любят: «Одиссею», «Волшебника страны Оз», «Бразилию», космические порталы и бесконечную череду шикарных платьев. Критики назвали это «мельтешением», фанаты — «визионерством». Истина посередине: фильм настолько перегружен идеями, что забыл добавить в них смысл.

Финал — единственная честная сцена. Юпитер отказывается продавать Землю, потому что она уборщица и знает цену труду. Кейн получает обратно крылья. Вачовски получают шесть номинаций на «Золотую малину» и многомиллионные убытки. В прокате — 184 миллиона при бюджете 176. Но фильм всё равно смотрят. Потому что иногда хочется, чтобы космос был не сложным, а просто красивым.