Ожидание — это единственная тюрьма, которую человек строит для себя сам. Из нее нельзя сбежать, даже если вокруг нет стен, а золото лежит прямо под ногами. Энтони Хэйес в «Жажде золота» отправил Зака Эфрона в пустыню, чтобы посмотреть, как быстро алчность превращает человека в высушенную мумию собственных иллюзий.

Недалекое будущее. Ресурсы на исходе. Двое безымянных мужчин едут через выжженную пустыню. У одного цель, у второго — старый грузовик. Ночью их машина ломается. А утром они находят то, что меняет всё: гигантский золотой самородок, торчащий из земли. В «Жажде золота» точка невозврата наступает ровно в этот момент. Один уезжает за техникой. Второй (Зак Эфрон) остается стеречь сокровище. Вокруг — ни души, только песок, солнце и голодные собаки, которые уже чувствуют запах смерти.

Хэйес снимает минималистично и жестко. Никаких объяснений, никакого прошлого у героев. Только пустыня, которая медленно убивает, и золото, ради которого человек готов терпеть этот ад . Эфрон здесь неузнаваем. Грязный, заросший, с обожженной кожей и безумными глазами. Он играет почти без слов — только взглядом, только телом. Фильм превращается в одинокий танец смерти, где каждая минута ожидания плавит рассудок быстрее, чем солнце плавит остатки воды в фляге .

Финал добивает без пощады. Напарник возвращается. Но не один, а с бандой. Золото уходит им, а главный герой остается умирать в пустыне с простреленной ногой. В последнем кадре над ним кружат птицы. Всё, ради чего он терпел, сгорело в песчаной буре чужой жадности.