Система — это единственный игрок, который никогда не проигрывает. Можно сменить фигуры, переставить пешки, даже убить короля. Но доска останется, правила не изменятся, и следующая партия начнётся ровно с того же места. Дэвид Саймон в «Прослушке» создал не просто сериал, а 60-часовой роман о том, как институты перемалывают людей, независимо от того, по какую сторону закона те стоят .

Балтимор, начало 2000-х. Детектив Джимми Макналти находит труп мелкого наркомана по кличке Сопливый. Свидетель на месте преступления объясняет: парня застрелили свои же, потому что он пытался унести выручку. «Зачем вообще пускали играть, если знали, что он сбежит?» — спрашивает Макналти. «А это ж Америка, чувак», — пожимает плечами свидетель . Случайная фраза оказывается ключом ко всему сериалу. В «Прослушке» точка невозврата наступает, когда Макналти, вопреки приказу начальства, доводит расследование до федералов. Он не знает, что этой инициативой запускает цепную реакцию, которая через пять сезонов уничтожит десятки жизней, но не изменит ровным счётом ничего.

Саймон, бывший криминальный репортёр The Baltimore Sun, и его напарник Эд Бернс, ветеран полиции и учитель, построили повествование как античную трагедию . Каждый сезон — отдельная глава, посвящённая одному звену системы. Первый — уличной наркоторговле и полицейской бюрократии. Второй — портовым профсоюзам и исчезновению рабочего класса. Третий — городской политике, где мэрская гонка важнее, чем жизни избирателей. Четвёртый — школе, которая готовит детей ровно к той же улице, откуда их пытаются вытащить. Пятый — СМИ, которые давно разучились искать правду .

Здесь нет хороших и плохих. Наркоторговец Стрингер Белл изучает Адама Смита и мечтает легализоваться, пока его партнёр Эвон Барксдейл хочет только контролировать углы . Омар Литтл грабит дилеров, но живёт по кодексу чести, который не снился полицейским . Сами копы пьют, изменяют жёнам, фабрикуют статистику и сливают дела, чтобы получить повышение. Единственный неподкупный персонаж — пожилой детектив Лестер Фримон, который собирает улики с одержимостью маньяка, потому что в тюрьме у него было четырнадцать лет, чтобы научиться терпению .