Музыка — это единственная сила, которая способна вызвать дьявола из темноты. Даже если ты просто играешь блюз в прокуренном баре посреди Миссисипи. Особенно если играешь так хорошо, что мёртвые просыпаются и хотят танцевать.

Райан Куглер в «Грешниках» после «Чёрной пантеры» снял не просто фильм ужасов, а притчу о том, как прошлое возвращается. В прямом смысле. Братья-близнецы Смоук и Стэк навоевались в окопах Первой мировой, настрелялись в чикагских бандах и решили: хватит. Они возвращаются в родной городок в дельте Миссисипи, чтобы открыть бар для своих. Место находят, музыкантов нанимают, выпивку завозят. В «Грешниках» точка невозврата наступает не в перестрелке, а когда на пороге появляются трое белых в приличных костюмах и просят разрешения войти. Они входят. И веселье заканчивается.

Куглер смешивает жанры с отчаянной смелостью человека, которому студия дала 100 миллионов долларов на личный проект . Первый час — социальная драма о расизме и сегрегации на американском юге 30-х годов. Второй — вампирский хоррор в духе «От заката до рассвета» . Кровь здесь не просто льётся, она становится метафорой: белые пьют кровь чёрных, культурно и физически. Ирландские вампиры во главе с харизматичным Реммалем пришли не просто жрать — они пришли за музыкой, за жизнью, за тем, что считают своим по праву сильного.

Майкл Б. Джордан играет двух братьев так, что забываешь про спецэффекты. Сцены с ним в одном кадре снимали по старинке, без дублёров и цифры . Оператор Отем Дюральд превращает каждый кадр в фотографию из прошлого, а Людвиг Йоранссон пишет музыку, от которой хочется то плакать, то танцевать до утра .