Бюджет — это единственное божество, которому поклоняются в современном Голливуде. Ему приносят в жертву сценарии, актёров и здравый смысл. Алекс Пройас в «Богах Египта» потратил 140 миллионов долларов на то, чтобы превратить древнюю мифологию в бессвязный галлюциногенный аттракцион .

Всё начинается почти как у Гомера, но с налётом дешёвой мыльной оперы. Бог Сет убивает своего брата Осириса и захватывает трон . Его племянник Гор лишается глаз и отправляется в изгнание. Тем временем молодой вор Бек хочет вернуть к жизни погибшую возлюбленную и заключает сделку с ослепленным богом. В «Богах Египта» точка невозврата наступает не в битве, а в момент осознания, что за всей этой мишурой не стоит ни грамма уважения к культуре, которую они «экранизируют» .

Пройас, родившийся в Египте, похоже, снимал не по учебникам истории, а по собственным подростковым снам . Боги здесь отличаются от людей только ростом и золотой кровью. Они носятся по зелёному экрану, меняют обличья и сражаются с монстрами, позаимствованными из «Дюны» и «Безумного Макса» . Создатели умудрились собрать белых актёров со всего света, чтобы те изображали египтян, и даже не попытались придать их облику историческую достоверность . Единственное, что работает безотказно — золото, которое льётся рекой, и женские костюмы, состоящие преимущественно из глубоких декольте .

Гор возвращает глаза, убивает Сета и становится новым правителем. Бек получает свою девушку обратно, а загробный мир отныне принимает не золото, а добрые дела. Финал оставляет зрителя с тишиной и единственным вопросом: зачем на роль Тота позвали гениального Чедвика Боузмана, если ему там просто нечего играть? .