Время — единственный сомелье, который не ошибается. Оно смешивает годы в одну бутылку, и только когда становится совсем поздно, ты понимаешь, что лучший урожай был не тем, за которым ты гнался, а тем, который просто рос под окнами твоего детства.

Ридли Скотт в «Хорошем годе» после «Гладиатора» сделал неожиданный пируэт — снял кино, где Максимус не воюет, а пьёт вино и пытается вспомнить, зачем вообще воевал. Рассел Кроу играет Макса Скиннера, лондонского трейдера с деньгами, успехом и полным отсутствием души. Он женится на сделках, изменяет с бонусами и спит с чувством собственного превосходства. Пока однажды не получает письмо: дядя Генри, который растил его в Провансе, умер и оставил винодельню .

Макс летит во Францию с одной мыслью: продать, подписать, забыть. В «Хорошем годе» точка невозврата наступает не в момент сделки, а когда он проваливается в пустой бассейн и не может выбраться. Его спасает Фанни — женщина, которая открывает воду и заодно что-то внутри него. Параллельно появляется Кристи, назвавшаяся дочерью дяди, и старый винодел Франсис, который знает секрет, спрятанный в погребе .

Скотт снимает Прованс как отдельного героя. Солнце здесь не просто светит, а льётся, виноградники дышат, а в каждом кадре спрятано обещание, что жизнь может быть медленной и тёплой . Критики фильм не поняли — только 26% на Rotten Tomatoes . Зрители, наоборот, влюбились. Потому что это история не про выбор между Лондоном и Францией, а про возвращение к себе, которого ты стеснялся двадцать лет.